Categories:

Наркоман, вор, герой

Сегодня многие израильские СМИ вспомнили событие 22-летней давности. 

20 июня 1997 года было, как всегда, жарко и на пляже «Иерушалаим» в Тель Авиве  не было где яблоку упасть.

В этот день Моти Ашкенази по решению суда должен был сидеть дома и носа на улицу не показывать. Но Моти, в свои 30 лет был наркоман со стажем, и начинающаяся ломка заставила его забыть об опасности быть узнанным и получить более серьёзное наказание. Он «вышел на охоту»: чтобы оплатить себе очередную дозу наркотиков, он крал на пляжах кошельки из сумок купающихся. 

Причем часто, ничего не подозревающие отдыхающие, даже просили его посторожить их вещи, пока они плавают в море. Когда они возвращались, кошелек и его сторож были уже далеко.

В тот день тысячи школьников толпами шли на городские пляжи, чтобы отпраздновать конец учебного года. Пляж «Иерушалаим» не был исключением — пляж был усыпан сумками. Выбор был огромен. Моти осмотрелся, увидел, что поблизости нет муниципальных инспекторов и начал выбирать свою «жертву». 

Тель Авив. Пляж "Иерушалаим"
Тель Авив. Пляж "Иерушалаим"

Наркоман и вор из самых низов общества и представить не мог, что в этот день, в этот час, он войдет в историю Израиля, как спаситель десятков ни в чем не повинных молодых ребят. 

Вот, как он описывает события того дня журналисту Ynet:

Моти Ашкенази в студии Ynet
Моти Ашкенази в студии Ynet

«На пляже было полно сумок. Мне оставалось только выбрать. Некоторые были сложены в кучи. Я помню сумки, которые выглядели очень дорого и престижно. Мне подумалось, что это сумки туристов. Но почему-то около них я не задержался. Не могу объяснить почему.

В конце концов, я остановился около сумок, которые, как мне потом сказали, принадлежали ученикам средней школы Рамат-Гана. Рядом с ними на полотенце лежала черная сумка. Рядом с ней, на том же полотенце, лежали солнечные очки и ключи. В точности так, как будто кто-то пришел отдыхать и полез в воду.

Рядом с кучей сумок стояла группа подростков и я попытался понять принадлежит ли кому-нибудь из них моя цель. Владельца мне вычислить не удалось. Обычно я вычислял владельцев, долго наблюдал за ними и ждал до тех пор, когда они пойдут купаться. В этот раз я понятия не имел, кому принадлежит черная сумка.

Не могу объяснить почему, но я решил, что буду брать именно эту сумку. Метод был прост: подойти к сумке, открыть её, засунуть туда руку, вытащить кошелёк и сбежать. Я никогда не крал сумки целиком.

В тот момент, когда моя рука скользнула внутрь сумки, я сразу понял, что это не обычная сумка. Первое, что я почувствовал — сумка полна гвоздей. Помню промелькнувшую в моей голове мысль: «С чего это ребенку таскать на пляж гвозди?»

Я открыл сумку пошире. Внутри я увидел странную коробку к которой был прикреплён шланг к конце которого был присоединён часовой механизм. Вот так. Посреди переполненного пляжа.

В эту секунду на меня нашло очень странное ощущение. Как будто два человека схватили меня за руки с двух сторон, подняли на ноги и я услышал свой внутренний голос, который сказал мне: «Быстро бери эту сумку и беги отсюда».

Я человек верующий. Всегда им был. И всегда молился Создателю о том, чтобы Он помог мне. И вот, в один миг на пляже я почувствовал, как Он поднимает меня и взваливает эту сумку на спину.

Я, который никогда не брал сумку целиком и всегда покидал пляж бегом сломя голову, иду сейчас с черной сумкой на спине, исполненный уверенности и не один инспектор, ни из тех, что были на пляже, включая тех скрытых, изображающих обычных отдыхающих, не останавливает меня.

Никто. И все они знают меня.

Перейдя дорогу я остановился и снова открыл сумку. Внутри я увидел всю картину, две кнопки — зеленая и красная, и сразу понял, что в сумке бомба с часовым механизмом. Я почувствовал всю ответственность, если что-то случится. Я — не безответственный человек.

Я взял сумку и побежал к заброшенному зданию на улице Геула, занес её внутрь и побежал к близлежащему отелю «Савой» звонить в полицию. Первое, что спросил у меня полицейский: «Моти, что ты делаешь вне дома? Ты должен быть под домашним арестом!» Я объясняю ему, что у меня есть сумка внутри которой бомба, но он мне не поверил.

Я вернулся на улицу Геула и начал вытаскивать мусорные контейнеры на проезжую часть дороги, чтобы остановить движение. Начались шум и балаган. Когда приехали полицейские, они начали орать на меня за то, что я перекрыл движение. Но это меня не интересовало. Я только просил, чтобы они зашли в заброшенный дом и посмотрели в сумку сами.

Полицейские зашли внутрь. Через считанные секунды они пулей выбежали из заброшенного дома. Прямо, как в кино. Перекрыли движение и вызвали сапёрную команду.

Позже мне сказали, что это была бомба с пятью килограммами взрывчатки с гвоздями. Такую бомбу, если бы взорвалась, превратила бы пляж в кровавое месиво, разорвала бы в клочья десятки, нанесла раны и увечья сотням, превратив всё вокруг в сплошную картину ужаса, который сопровождал бы нас до конца наших дней.

Моти Ашкенази
Моти Ашкенази

Позже мне рассказали, что террорист расположился в отеле «Майями» напротив, с видеокамерой наперевес, чтобы заснять момент взрыва и весь последующий кошмар. У него был вполне европейский вид и поэтому никто не обращал на него внимания.

Каждый раз, когда память возвращает меня к пережитым мгновениям, я знаю, что произошедшее было ни чем иным, нежели личное божественное провидение. Создатель был со мной всё время — от начала и до конца. Сумка могла взорваться на мне в любую секунду. Хуже того, я мог бы взорваться с ней в заброшенном доме и могли бы подумать, что я сотрудничал с террористами. Возможно… ради денег. И моей семье пришлось бы жить с этим до самой смерти.

Господь хранил меня и Народ Израиля. Иначе как можно объяснить то, что я выбрал на пляже именно эту сумку? Это как вынуть из высыпавшегося мешка риса то одно, единственно верное зерно.

Каковы шансы на такое?»

После этого случая полиция сняла с Моти Ашкенази все обвинения и ограничения, закрыла его дела, суд его оправдал и отправил на бесплатную реабилитацию, где он полностью избавился от наркозависимости.

В 2002 году полиция предложила ему работать инспектором по наблюдению за употреблением наркотиков и охраны безопасности пляжей.

Моти Ашкенази, бывший наркоман, которому сегодня 50 лет, отец пятерых детей, один из которых — пехотинец-отличник ЦАХАЛа — служит в Хевроне, ныне живёт и здравствует со своей семьёй в Тель-Авиве.

По мотивам Ynet

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.