arktal (arktal) wrote,
arktal
arktal

Йоське

Оригинал взят у alldubin в Моряк вразвалочку

Я не большой любитель пива, разве что так, в охотку и за компанию. Но тут особый случай. Старейший в Хайфе и один из старейших (это на всякий случай) из поныне действующих в Израиле пивных пабов.
Паб «Ха-Оген» («якорь») открылся еще в 1942 году. Но знаменит «Ха-Оген» не столько своей «древностью», сколько своим бессменным хозяином Йоське. Вообще-то он – Иосиф Пинкус, но настаивает на «Йоське». Ну, если хозяин настаивает…


Вот посмотрите на вывеску:

Это не просто вывеска и не просто какой-то старичок – любитель пива. Это хозяин паба:

Вот он вживую, Йоське. Ему 88 лет:

В пабе он каждый день, с 7 утра. Потому многие его и не видели. Ну кто ходит в паб утром? И зря. «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро». Потому что можно поговорить с интереснейшим человеком. Если он, конечно, не будет слишком уж занят. Ведь Йоське – действительно живая легенда.

Он родился в Польше, в Бендзине, неподалеку от Освенцима. Туда и попал во время войны. Йоське показывает мне на руке номер узника, но говорить об этом не хочет. Номер всегда закрыт нарукавной повязкой.
«Ты пей, пей, - бурчит Йоське и, продолжая рассказ, жарит печенку. – На небе пива нет».
Йоське выжил в концлагере и, освободившись, решил поехать во Францию, к старшей сестре, кроме него она единственная выжила из всей семьи. Сестра еще в середине 30-х уехала в Париж, готовиться к Олимпиаде. К Олимпийским играм в Берлине 1936 года…
Сестру Йоське нашел. Вскоре он переехал в Марсель и стал моряком. Сначала «салагой», потом стюардом, а потом и коком. «Наш кок («Ну, женщина!», - презрительно кривится  он) отвратительно готовила, однажды я ее подменял, и капитан, попробовав мою стряпню, немедленно назначил меня на ее место.
- А Вы где учились поварскому искусству?
- Да нигде! Но я же два года во Франции жил!


А потом Йоське стал работать на кораблях нелегально перевозивших еврейских эмигрантов из Марселя в Палестину – на «Ацмаут», «Комемиют» и «Негба». Там и сдружился со знаменитым «Капитаном Стивом» - испанским капитаном Эстебаном Хернандореной Зубиага, перевозившим нелегалов («Алия бет») из Франции в Палестину, а потом уже в Израиль, - из кипрского лагеря. Зубиага остался в Израиле и до конца жизни жил в Хайфе. Ну и, конечно, стал завсегдатаем в пабе «Ха-Оген». Сейчас одна из улиц в Нижнем городе, ведущая к порту названа его именем.










Потом, уже после создания Израиля, Пинкус работал на первых израильских пассажирских судах. И каждый раз, сходя на берег, направлялся в паб, принадлежавший тогда Натану Меши. «Кофе у него, да и во всем Израиле был отвратительный, - говорит Йоське. – Я ему каждый раз из плавания пару килограммов нормального кофе привозил».
В самом начале 60-х жена сказала, что больше так не может, и Йоське распрощался с морем и стал работать у Меши в пабе. А в 1964-м купил «Якорь». Так что, в прошлом году исполнилось 50 лет с тех пор, как он тут всем заправляет. Вот так тогда выглядели «Якорь» и Йоське:


А сейчас так:

Это Пинкус с Жан-Мари Люстиже, знаменитым архиепископом Парижа на открытии памятника погибшим евреям Бендзина.
Люстиже – крестившийся еврей. Сам он родился во Франции, но родители его из Бендзина.


На стенах – «трофеи». Его старший сын был водолазом и периодически привозил папе «сувениры». Вот такой, например:

Этот якорь у входа тоже он приволок.

Выходим на улицу перекурить – Йоське не расстается с трубкой. Утро, тихо совсем. «Ты не представляешь, что здесь было в 50-е и 60-е, - говорит он. - Здесь был центр Израиля. А эта улица, он указывает на «Шеар Палмер, ведущую к порту, была воротами в страну, ведь по ней проходили все, кто приплывал в Израиль. Тут всегда были толпы народу. Да и еще и центральный универмаг («Машбир»).

«Здесь было не протолкнуться. Эту площадь все называли «Таймс-сквер». Из Тель-Авива в паб приезжали».

- А что, в Тель-Авиве своих пабов не было?
- Да какие там были пабы?! Один «Там-Там и был». Остальное – кофейни. Весь Тель-Авив сюда ехал.
- А какое пиво тогда пили?
- «Нешер», только «Нешер».
- А из покрепче?
Виски поганое и «Голду». И «Сток», конечно.


«Ладно, хватит болтать, - сказал Йоське. - Ты иди. Некогда мне. Я еще ростбиф должен пожарить». Я предложил ему помочь, но Йоське с сомнением посмотрел на меня и отказался.

Йоське и ростбиф:


Tags: Израиль, истории людей
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Первый боевой вылет

    Военно-воздушные силы Израиля (חיל אוויר צה"ל) являются первой в мире армией, использовавшей для боевой атаки малозаметные самолеты…

  • Цель оправдывает средства?

    На протяжении многих лет, я думаю, начиная с детского садика, меня учили, что "главные ценности советского человека — гуманизм и…

  • Старуха, я тебя люблю! (с)

    В конце 1960-х в Москве по улице Горького шли два не очень трезвых художника: Дмитрий Плавинский и Анатолий Зверев. Внезапно Плавинский предложил:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments