arktal (arktal) wrote,
arktal
arktal

Categories:

Он знал, что его скоро не станет

30 августа 2015 года в Нью-Йорке на 83 году жизни скончался выдающийся британский нейропсихолог и писатель Оливер Сакс. Недавно он узнал, что смертельно болен, –  четвертая стадия рака. Это, наверное, самая тяжелая для осмысливания информация, и он опубликовал в New York Times эссе, в котором попытался взглянуть и оценить прожитую жизнь "в здравом уме и твердой памяти".

«Месяц назад я чувствовал себя вполне здоровым, даже отменно здоровым. Мне 81 год, а я все еще проплываю 1,5 км. Но запасы моего везения иссякли – несколько недель назад в моей печени обнаружили множественные метастазы. Девять лет назад врачи диагностировали редкий вид опухоли в моем глазу, меланому глаза. Я прошел через химиотерапию и лазерное облучение и в итоге ослеп на один глаз. Такие опухоли редко дают метастазы, я оказался среди двух процентов несчастливчиков.


Я благодарен за подаренные мне девять лет хорошего самочувствия и плодотворной работы, но теперь я стою лицом к лицу со смертью. Рак захватил треть моей печени, и, хотя его продвижение можно замедлить, именно этот вид рака невозможно остановить.

Теперь только от меня зависит, как я проживу месяцы, которые мне остались. Я должен изо всех сил постараться жить – как можно более насыщенно, глубоко, продуктивно. На этом пути меня вдохновляют слова одного из любимых философов, Дэвида Юма. Узнав в 65 лет, что он смертельно болен, Юм за один день в апреле 1776 года написал короткую автобиографию-эссе. Он озаглавил ее «Моя жизнь».


«Я уже не сомневаюсь в своей скорой кончине, – писал он. – Моя болезнь почти не причиняла мне страданий, но, что еще более удивительно, я, невзирая на приближение смерти, ни минуты не страдал от упадка духа. Я сохраняю все то же рвение в работе, и мне так же весело в компании друзей».

Мне очень повезло, что я дожил до 80 лет, и 15 лет, отведенные мне сверх юмовских шестидесяти пяти, были так же наполнены работой и любовью. За это время я опубликовал пять книг и написал автобиографию (порядком длиннее, чем несколько страниц Юма) – она выйдет этой весной; у меня почти закончены еще несколько книг.

Юм продолжает: « Я… человек кроткого нрава, ровного характера, искреннего, щедрого, жизнерадостного юмора, способный на преданность и мало предрасположенный заводить себе врагов, мне свойственна умеренность во всех моих увлечениях».

Тут мы с Юмом расходимся. Хотя мне выпала радость наслаждаться обществом любимых и друзей и глубокой ненависти я никогда ни к кому не испытывал, я не могу сказать (и никто из тех, кто знает меня, не скажет), что я человек кроткого нрава. Напротив, у меня горячий, неистовый нрав, страстный энтузиазм, и я до крайности не сдержан во всех своих увлечениях. И все же одна строчка из эссе Юма мне особенно созвучна: «Я никогда не чувствовал себя более отстраненным от жизни, чем сейчас».

В последние несколько дней я оказался способен увидеть свою жизнь как будто с большой высоты – как некий ландшафт, в котором все взаимосвязано. Это не значит, что я потерял интерес к жизни.

Наоборот, я чувствую себя предельно живым и очень хочу, надеюсь провести оставшееся время со своими друзьями. Попрощаться с теми, кого я люблю, дописать то, что не успел, путешествовать, если будут силы, глубже осмыслить жизнь.

Во всем этом я буду безрассудным, буду говорить, что думаю, прямо в лицо. Постараюсь привести в порядок, исправить то, что должен. Но смеяться и веселиться я тоже буду (и даже делать глупости, почему нет).

Внезапно мой взгляд обрел ясность и перспективу. У меня совсем не осталось времени на неважное. Я должен сосредоточиться на себе, на своей работе и друзьях. Я больше не буду каждый вечер смотреть новости. Я больше не буду следить за политикой и проблемой глобального потепления.

Это не равнодушие, а отдаление – у меня по-прежнему болит сердце за ситуацию на Ближнем Востоке, за изменение климата, растущее неравенство между людьми, но все это больше меня не касается, эти события принадлежат будущему. Я наполняюсь радостью, когда встречаю одаренных молодых людей, – даже того, кто диагностировал у меня метастазы. Я знаю, что будущее в хороших руках.

Последние лет десять я со все возрастающей тревогой наблюдаю, как один за другим умирают сверстники. Мое поколение на исходе, и каждая смерть отдается во мне, как будто отрывают часть меня самого. Когда мы уйдем, не будет больше никого похожего на нас, никто не сможет нас повторить, но, с другой стороны, так было всегда. Когда люди умирают, их невозможно заменить. Они оставляют пустоту, которую нельзя заполнить, потому что такова судьба каждого человека – судьба, записанная в наших генах и нейронах, – быть неповторимой личностью, найти свою собственную дорогу, прожить свою неповторимую жизнь и умереть своей неповторимой смертью.

Я не хочу притворяться, что мне не страшно. Но благодарности во мне все-таки больше, чем страха. Я любил и был любимым. Мне многое было дано, и я постарался быть щедрым в ответ. Я читал книги и путешествовал, размышлял и делился своими мыслями на бумаге. У меня была физическая связь с миром, совершенно особенные отношения, которые возникают между писателем и его читателем.

Главное – мне довелось родиться существом, наделенным сознанием, думающим животным на нашей прекрасной планете, и это само по себе большая честь и невероятное приключение».


via
Tags: r.i.p., философия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment