arktal (arktal) wrote,
arktal
arktal

"Шмоне матаим"

"Шмоне матаим" ("Восемь двести") - так в обиходе называют израильское
армейское подразделение 8200
(это только номер и никакого тайного
смысла не имеет), занимающееся, в том числе, сбором и декодированием радиоэлектронной информации и другими мероприятиями.
Согласно некоторым источникам, является одним из самых крупных
таких формирований в мире. В военных публикациях известно как
«Central Collection Unit of the Intelligence Corps».
По материалам открытой печати.


Виктория Чарочкина, СЕКРЕТ ФИРМЫ, 29 июля 2015 года

Солдат расправил плечи:
Израиль — страна с восьмимиллионным населением, при этом 88 технологических компаний, созданных израильтянами, торгуются на бирже NASDAQ. Больше только у США и Китая. Резюме израильтян, ставших успешными IT-предпринимателями и топ-менеджерами хай-тек-компаний, обычно содержат одну общую строчку — служба в разведке, в знаменитом подразделении 8200. «Секрет» встретился с выпускниками этого юнита, чтобы понять, как израильская армия растит настоящих предпринимателей.


Сообщество

«Мои мама, папа и брат служили в подразделении 8200», — Лиору 30 лет, загорелый, в простой серой футболке, он сидит за столиком уличного кафе в Тель-Авиве — через дорогу от синагоги. Он выглядит спокойно и расслабленно, как большинство в тусовке молодых израильских предпринимателей.

На первом месте в профиле LinkedIn Лиора Дегани — служба в юните 8200, одном из самых крупных подразделений израильской разведки. Его IT-карьера, как и карьеры многих других израильских стартаперов, началась в армии. После службы Лиор работал системным инженером в двух телеком-компаниях (международная IPgallery, израильская QuadManage), стал ментором в Google Campus Tel Aviv и поучаствовал в создании нескольких стартапов.

Несколько дней назад, 20 июля, он продал свой проект — платформу для управления социальными медиа Swayy — крупнейшему сервису аналитики больших данных SimilarWeb за $5 млн. Команда Swayy перешла в SimilarWeb.
Команда Swayy слева направо: Шломи Баблуки, Охад Франкфурт, Лиор Дегани, Оз Кац.

Мы болтаем в кафе недалеко от бульвара Ротшильда в Тель-Авиве, он несколько раз отвлекается, чтобы поприветствовать знакомых. В этом районе много офисов, есть акселератор Elevator, израильская штаб-квартира Facebook. Я спрашиваю, почему подразделение 8200 считают в Израиле лучшей кузницей для программистов и разработчиков. «О, это долгая история, — Дегани запускает пятерню в густые чёрные волосы, поправляет их жестом плейбоя и начинает рассказ. — Все программы для нужд разведки пишутся внутри подразделения, поэтому сам юнит похож на технологическую корпорацию».

«Из 8200 вышло больше хай-тек-миллиардеров, чем из любых других бизнес-школ страны», — говорил Йосси Варди — один из первых израильских хай-тек-предпринимателей. В 1996 году он стал главным инвестором компании Mirabilis, которая сделала ICQ.

Вводные данные

Зелёная форма, автомат, рюкзак — ежедневно парни и девушки едут на службу или возвращаются домой на ночь или выходные, их встречаешь на каждом шагу. Армия — важнейший социальный институт, и многие репатрианты просятся послужить хоть немного, чтобы потом не отмалчиваться, когда спрашивают: «Из каких ты войск?» В разговорах со мной израильтяне постоянно вспоминают, как ездили к командиру на бар-мицву его сына, или рассказывают, как собираются на свадьбу дочери сослуживца.

Солдаты подразделения 8200 не ползают по пустыням и не похищают боевиков ХАМАС, они занимаются киберзащитой и мониторингом информации. Его бойцы — хакеры. Они могут защитить от кибератаки, а могут сами её устроить; могут заглушить не предназначенные для чужого уха сигналы, а могут прослушать разговоры в палестинской деревне.

Подразделение 8200 обладает одной из самых крупных баз радиоэлектронной разведки в мире — она расположена в пустыне Негев. Партнёры 8200 — МОССАД, ЦРУ, МИ-6 и прочие разведки мира. Информация о деятельности 8200 засекречена, но СМИ приписывают к его достижениям перехват телефонного разговора египетского экс-президента Гамаля Насера и бывшего иорданского короля Хусейна ибн Талала в 1967 году, во время Шестидневной войны; перехват звонка палестинского лидера Ясира Арафата главарю террористической группы, захватившей круизный лайнер «Акилле Лауро» в Средиземном море в 1985 году; совместное с американцами создание вируса Stuxnet, направленного против ядерного проекта Ирана.

Чем занимаются разработчики секретных технологий после армии? «Когда ты говоришь, что служил в подразделении 8200, перед тобой открывается много дверей», — говорит сооснователь компании Any.do Йони Линденфельд. Он имеет в виду не коридоры власти, а бизнес.

Any.do


У таск-менеджера Any.do всего 15 работников и около 10 млн пользователей. Треть — в США, остальные — в Канаде, Европе, России, Китае, Южной Корее, Индии и других странах. Израильские стартапы сразу начинают глобальную экспансию. Родная страна хороша только в качестве теста — проверить продукт. Так, например, начинал популярный навигатор Waze, купленный Google в июне 2013 года за $1,1 млрд.

Основателей Any.do — Омера Перчика, Йони Линденфельда и Итая Кахану — связала служба в армии. Время для разговора нашлось у Линденфельда, он провожает меня в переговорную мимо больших голубых букв «Make things happen» — девиза компании.

Линденфельд говорит на английском аккуратно и спокойно, словно в очередной раз презентует свой таск-менеджер инвесторам. Рассказывает, что увлёкся программированием ещё в гимназии «Герцлия», среди выпускников которой — второй премьер-министр и министр науки Израиля и мэры Тель-Авива. В старших классах Линденфельд получил степень бакалавра, занимаясь в университете The Open University информатикой параллельно со школьным обучением. В армию он пошёл уже «прокачанным» и стал лидером одной из команд разработки (обычно лидеры — офицеры, как Линденфельд, но они могут и не иметь звания).


Когда Омер Перчик решил создать таск-менеджер, он кинул клич по армейским друзьям — ищу кофаундера. Йони Линденфельд узнал об этом через друзей, откликнулся и привлёк к процессу третьего основателя — своего солдата Итая Кахану. Позже они наняли ещё несколько выпускников подразделения 8200. «Я знаю про процесс поступления в это подразделение изнутри, поэтому уверен, что нанимаю умных и квалифицированных людей», — Линденфельд до сих пор ищет новых сотрудников в армии. Каждый год до пенсии (45–50 лет) резервисты возвращаются на несколько дней в армию — на военные сборы. Они тренируются в том же подразделении, где служили. Каждый год Линденфельд и Кахана встречают новое поколение талантливых программистов.

«В таких непростых историях, как стартапы, кадры решают многое, если не всё. Когда ты ищешь себе в команду человека, риски ошибиться значительно снижаются, если выбираешь тех, с кем уже работал вместе три года. Ты с ними как будто уже сделал бизнес, только в армии. Тебе не надо простраивать с ними взаимоотношения с нуля, и ты уже видел своих потенциальных партнёров в действии», — говорит глава торгово-экономического представительства посольства Израиля в России Марк Канер.


В спецподразделениях армия делает половину работы за будущего предпринимателя — система отсеивает бесполезных людей. Если попал туда, ещё не значит, что дослужишь до конца, — три года ты должен доказывать, что достоин быть частью команды.

Первые 10 месяцев Перчик, Линденфельд и Кахана работали над своим проектом втроём — ночами, в Шаббат и в праздники. В 2010 году команда будущего Any.do выпустила достаточно простой прототип Taskos, за три месяца его скачали 250 000 раз. В то время таск-менеджеры старались быть похожими на лист бумаги и карандаш, но Any.do уделяла много внимания интерфейсу и создала минималистичное приложение, в котором большинство действий совершаются на одном экране.

В 2011 году приложение запустилось на Android и за месяц было скачано 500 000 раз. Тогда же компания получила первый $1 млн ангельских инвестиций от семи частных инвесторов и фондов (Felicis Ventures, Genesis Partners, Bloomberg Capital и других). Спустя полгода Any.do заработало на iOS и получило 100 000 скачиваний за первый день. К сегодняшнему дню компания провела три раунда инвестиций и привлекла более $4,5 млн.

Any.do создан на основе алгоритмов, которые в подразделении применяют для оценки больших данных и предсказывания террористических атак. Таск-менеджер угадывает не место взрыва шахида, а желания пользователей: если вбить в задачи «Поездка в Тель-Авив», умное приложение предложит купить билеты (пока функция доступна не во всех странах и не работает в России). Приложение даёт возможность создавать планы, отмечать их выполнение, позволяет распределять задачи по спискам и часть из них делить с коллегами или родственниками. К задачам можно прикреплять файлы любого типа и заметки. Можно создавать подзадачи, списки покупок. Функция Moment каждый день присылает push-уведомления: «Может, сегодня надо позвонить маме?» (регулярность уведомлений и их текст можно настроить). Напоминания выскакивают в зависимости от времени и от геолокации.

К 2016 году объём рынка приложений для бизнеса и повышения продуктивности составит $58 миллиардов. Any.do уже в списке самых крупных игроков: в области постановки задач Forbes и The Verge относят его к лучшим приложениям вместе с Wunderlist, Todoist, Carrot, Remember the Milk и другими. Разработчики дизайна iOS 7 признавались, что их вдохновлял внешний вид Any.do.

«Да, мы в числе лидеров в категории “Списки”», — говорит Линденфельд. В армии он тоже был лидером — главой одной из команд (каждая команда состоит из 10–30 человек), на которые поделено подразделение. Несколько лет в подразделении 8200 определили его судьбу.

Отбор

«Однажды нас собрали после письменного теста, разбили на команды и дали задание построить мост из трубочек. Ты не знаешь, почему это важно, но знаешь, что каждая маленькая деталь может повлиять на твой отбор», — вспоминает Михаил, закончивший службу в 8200 около четырёх лет назад (с «Секретом» он говорил на условиях анонимности, имя изменено).

В подразделении 8200 служит несколько тысяч человек — это самый большой технологический юнит в армии, но попасть туда нелегко. Призыв начинается в 18 лет, армия работает в кооперации со школой: в старших классах молодёжь проходит тесты по школьным предметам и нарабатывает баллы профиля. Оцениваются не только знания, но и показатели здоровья, для этого работает медкомиссия. Максимально — 100 баллов, как в российском ЕГЭ. Результаты — пропуск в армейские подразделения.
Если балл профиля выше 64, скорее всего, школьника заберут в боевые войска. Есть исключения — единственный ребёнок в семье попадает туда только с разрешения родителей, женщины — только в особых случаях. У разведки приоритет, она имеет право сделать предложение парням и девушкам с боевым профилем. То есть выбрать самых умных и самых крепких, чтобы сделать их ещё умнее и крепче. Электронная разведка — не исключение.

Руководитель акселератора 8200 EISP Гай Кацович сравнивает процесс отбора в подразделение с поступлением в университеты Лиги плюща — будущая технологическая элита проходит тесты и собеседования, на которых оценивают не столько знания, сколько способность учиться. Все испытания засекречены, поэтому известно о них немного.

Кроме склонностей к математике, информатике, физике выявляют аналитические способности, лидерские качества, психологические особенности. Процесс отбора может занять 12 этапов — примерно год. И это не простые школьные экзамены, испытания начинаются в 8 утра и заканчиваются в 10 вечера.

У отучившихся в университете шансы попасть в привилегированный юнит выше: «Армия интервьюировала многих студентов, которые, как и я, проходили программу обучения в университете ещё в школе. Потом в подразделении 8200 я встретил многих друзей», — говорит Йони Линденфельд. Есть вариант пойти в университет после школы: если армия сочтёт тебя перспективным, то оплатит обучение, но потом придётся отслужить шесть лет вместо трёх.

Отбор — это только начало. «Пока друзья бегают по дюнам, ты просыпаешься в полшестого утра, начинаешь учиться в полвосьмого и заканчиваешь в полдвенадцатого вечера. И всё это на протяжении 4–6 месяцев в зависимости от специфики будущей службы», — рассказывает Михаил. Солдаты учатся стрелять и драться один месяц в рамках курса молодого бойца, остальные годы они проведут за компьютерами.

Appsee

Мои собеседники смеются над теорией шести рукопожатий — в Израиле она не работает. Страна такая маленькая, что все знакомы через одного. Я переезжаю из города в город и вижу, как не похожи друг на друга ортодоксальные евреи из Иерусалима, недовольные моими слишком открытыми сандалиями — их женщины ходят в длинных чёрных платьях, — и весёлые жители Тель-Авива, где в начале лета прошёл шумный гей-парад. Роскошные дома здесь соседствуют с помойками, улицы переполнены машинами и длинными рядами средневековых лавчонок. Всё это смешивается в одну страну, где существуют инновационные технологии и отсутствуют загсы — браки заключаются только с одобрения раввината и между евреями.

Цахи Буссиба и команда Appsee

Полдень, на входе в стеклянное офисное здание в центре Тель-Авива встречает охранник — он читает израильскую газету и слушает русскую радиостанцию. «Поднимайтесь, хотя там ещё никого нет», — пропускает в офис Appsee. В офисе нахожу одного сотрудника, который усаживает меня на разноцветные стулья и предлагает воды. Через десять минут заходит основатель компании Цахи Буссиба, он тоже предлагает воду — июнь, и в Израиле уже так жарко, что днём невозможно находиться на улице и постоянно хочется пить.

Цахи Буссиба — ещё один бывший солдат элитного подразделения, он вспоминает, как запускал разработанную им и его сослуживцами программу в армии. Это был его первый серьёзный продукт, и Буссиба был в панике — после старта нашлось слишком много багов. «Цахи, есть такие проблемы, о которых ты можешь узнать, только когда продукт начинает жить, — сказал ему тогда командир. — Ты не должен беспокоиться».

Несколько лет спустя, когда Буссиба создавал программу мобильной аналитики Appsee, он вспомнил этот урок: «Ты всегда должен быть спокоен, даже когда всё идёт не так. Потому что всё всегда идёт не так».

Цахи Буссибе 32 года, он много улыбается и шутит. Армию он заинтересовал своими способностями ещё в школе, и спецподразделение заплатило за его образование в области компьютерных наук (Университет имени Бен Гуриона) — служить он пошёл уже не солдатом, а академическим офицером (позже Буссиба выучился и на обычного офицера).

Буссиба служил не в самом 8200, а в похожем технологическом подразделении — не в таком большом и ещё более закрытом. Номера таких юнитов обычно неизвестны, названия — тоже, но специализация такая же, как у 8200. Как и все, в армии Цахи Буссиба нашёл верных товарищей, в том числе Йони Дуэка, с которым уже четыре года они делают бизнес.

Appsee — технология, предоставляющая мобильную аналитику. Это вторая идея, над которой работают Буссиба и Дуэк. Сначала они пытались сделать приложение для сбора пользовательских данных о магазинах, но не смогли убедить рынок в необходимости такого решения: «Менеджеры продуктовых и модных магазинов не то чтобы секли в технологиях. Они заботились о том, как продавать еду и одежду, а приложения и социальные медиа их не волновали», — вспоминает Буссиба.

Из своих злоключений с первым проектом армейские товарищи сделали выводы и в июле 2012 года запустили прототип, с которым попали на TechCrunch и заполучили первых пользователей. «На нашем сайте стали появляться вопросы — а сколько это стоит? И мы такие — окей, пусть будет $19 в месяц», — вспоминает Буссиба. Он до сих пор хранит скриншот первого счёта, оплаченного через PayPal.

Когда развитие застопорилось — количество клиентов никак не переваливало за десяток, — Цахи Буссиба пошёл к своему бывшему командиру (тот был топ-менеджером в Google), а Йони Дуэк — к своему (он после армии стал топ-менеджером в eBay). Благодаря советам и связям старших по званию запустился механизм, который в январе 2014 года привёл первых инвесторов. Giza Venture Capital и бизнес-ангел Моше Лихтман вложили $1 млн. Осенью 2014 года был пройден второй раунд инвестиций — $2 млн, участвовали не только Giza VC и Лихтман, но и Flint Capital. Второму фонду Appsee представил кузен бывшего солдата Буссибы, солдат сам был стартапером и когда-то получил от Цахи несколько ценных советов.

Сейчас, спустя три года, около 300 компаний платят за сервис Apsee от $400 до 5 000 в месяц. 95% из них — американские и британские компании.

Армия свела Цахи Буссиба с партнёром, с инвесторами, с менторами и подсказала технологию. Appsee работает на глобальном рынке больших данных, который в 2015 году может достичь $16,9 млрд. Аналитикой мобильных приложений на рынке занимаются около 40 компаний, но Буссиба убеждён, что его сервис предоставляет более серьёзную работу, чем конкуренты.

Сервис Appsee оценивает каждую сессию пользователя в приложении, составляет карту прикосновений (позволяет понять, какие жесты и элементы непопулярны), анализирует, на каких экранах пользователи проводят больше всего времени и какие действия входят в топ. «Армия — как парник для новых технологий, потому что ей нужно развивать их для своих нужд. Мы потом используем похожие технологии для того, чтобы построить свои компании», — объясняет Буссиба.

The Unit

«До этого дня подразделение было центром моей жизни. Юнит был чем-то уникальным и родным, сосредоточением впечатляющих технических мощностей и чудесных людей, чьи имена должны быть выгравированы на доске почёта. Это организация, которая вырастила культуру выполнения миссии при любых обстоятельствах. <…> В юните я встретил много качеств — решимость, сила, вера в возможности, — которые я позже старался в себе развить. Мне было доверено огромное количество ответственности по жизненно важным вопросам. И взамен я отдал подразделению каждую каплю энергии, которая у меня имелась», — вспоминает день своего ухода из армии в книге «Битва ножей: история Gilat» основатель Gilat Satellite Networks Йоэль Гат. Он провёл в армии 13 лет, а потом вместе с армейскими друзьями создал миллионную компанию. Читаю: «Тогда у нас не было ничего, кроме уверенности в том, что команда состоит из лучших людей» — и пытаюсь понять, в чём же секрет. Технологические подразделения разведки есть во всех странах мира, в казармах завязывается дружба на всю жизнь, армейские связи — крепче стали. Но нигде, кроме Израиля, армия не стала главным стартап-инкубатором.

«У нас воспитывают предпринимателей», — говорят мне бывшие военные. Утверждают, что военная структура, где всё должно зиждиться на жёсткой дисциплине и иерархии, растит десятки свободных духом людей, готовых экспериментировать, решать сложные задачи и спорить с начальниками и обстоятельствами.
8200_start.jpg

Когда Цахи Буссибе было 24 года, он уже управлял пятнадцатью солдатами. Ребята, пришедшие в армию сразу после школы, начинают нести такую ответственность в 18 лет. Три года их учат, что невозможного нет — нужные решения просто ещё не придуманы. Если 20-летние ребята скажут, что для выполнения задачи им нужен суперкомпьютер, — они получат его через несколько дней.

Жёсткую субординацию в израильской армии заменило понятие «личная ответственность за информацию» (на иврите — atraa ishit). Оно было введено после войны Судного дня, в 1973 году, когда Египет и Сирия атаковали Израиль в праздник скорби и покаяния Йом-Киппур. Считается, что разведка знала о готовящейся атаке, но не смогла оповестить верховных главнокомандующих. Шесть дней Израиль был на грани уничтожения, и по окончании войны родилось правило: если у тебя есть мнение, отличное от других, ты должен высказать его вне зависимости от твоего звания и положения. Ты должен не просто передать это мнение или данные выше по иерархической лестнице, ты должен проследить за тем, чтобы на них отреагировали.

Поэтому в технологических подразделениях ни одна маленькая идея не погибает в мыслях разработчика — если он знает, что эта деталь улучшит технологию, он добьётся её внедрения. С такой закалкой можно создать выдающийся бизнес.
Tags: Израиль успех
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Революция бархатная, или...

    С 13 апреля в Ереване идут массовые акции протеста против экс-президента Сержа Саргсяна, которого парламент Армении 77-ю голосами "за" и…

  • Промытые мозги

    ОРИГИНАЛ: В.Головнин, Токио Судьба хунвэйбина Эти пожилые люди сейчас выглядят вполне прилично – никогда не скажешь, что в молодости они…

  • Жестоковыйный

    Ностальгией по прошлому я никогда не страдал. В Киев, который я оставил больше 40 лет назад, меня никогда не тянуло, но пройти мимо колоритных,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments