arktal (arktal) wrote,
arktal
arktal

Categories:

Трудно быть человеком

"– Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными...
или, еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
– Сердце мое полно жалости, – медленно сказал Румата. –Я не могу этого сделать."

А. и Б. Стругацкие


Спровоцировала меня на написание этого текста статья журналиста Виктора Мараховского, шеф-редактора идеологически выдержанного информационно-аналитического проекта «Однако» - "Каста благородных донов. О главной ошибке советского человекостроения". Главный редактор проекта - Михаил Леонтьев. Этого мне было бы достаточно, чтобы не читать дальше. Но про редактора я узнал потом, после прочтения статьи в блоге Василия Сергеева (vasily_sergeev), а про журналиста Мараховского - вообще услышал впервые. К Василию Сергееву я отношусь с большим уважением, часто заглядываю к нему в блог и время от времени оставляю там свои комментарии. Вот и в этот раз прочел его репост и "отреагировал", но камент получился сумбурный и не очень понятный. Поскольку и тема, затронутая в статье (интеллигенция у власти), и книга "Трудно быть Богом" (хотя в данном случае, триггером стал фильм "Трудно быть Богом", который сейчас выходит на экраны) меня интересовали всегда, безразличным эта заметка меня оставить не могла. Наверное, повлияло ещё и место, где я это прочел - в "идеологически выдержанном издании" я бы не стал ни читать, ни, тем более, оставлять свои комментарии.

Однако, когда перечитал свой комментарий и посмотрел, что пишут другие (например, очень обстоятельно об этой статье у Олега Дивова (divov) - "Учиться, учиться и учиться КОММУНИЗМУ"), мне самому захотелось понять, чем же г-н Мараховский меня так достал? Не на уровне эмоций, а проанализировать - может быть, в чем-то он всё-таки прав, а я, не разобравшись, поспешил со своей критикой?

Попробую разобраться, но сначала фрагмент из фильма и отрывок из повести "Трудно быть Богом":




- Представьте себе, что вы бог...
Будах засмеялся.
– Если бы я мог представить себя богом, я бы стал им!
– Ну, а если бы вы имели возможность посоветовать богу?
– У вас богатое воображение, – с удовольствием сказал Будах. – Это хорошо. Вы грамотны? Прекрасно! Я бы с удовольствием позанимался с вами...
– Вы мне льстите... Но что же вы все-таки посоветовали бы всемогущему? Что, по-вашему, следовало бы сделать всемогущему, чтобы вы сказали: вот теперь мир добр и хорош?..
Будах, одобрительно улыбаясь, откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. Кира жадно смотрела на него.
– Что ж, – сказал он, – извольте. Я сказал бы всемогущему: «Создатель, я не знаю твоих планов, может быть, ты и не собираешься делать людей добрыми и счастливыми. Захоти этого! Так просто этого достигнуть! Дай людям вволю хлеба, мяса и вина, дай им кров и одежду. Пусть исчезнут голод и нужда, а вместе с тем и все, что разделяет людей».
– И это все? – спросил Румата.
– Вам кажется, что этого мало?
Румата покачал головой.
– Бог ответил бы вам: «Не пойдет это на пользу людям. Ибо сильные вашего мира отберут у слабых то, что я дал им, и слабые по-прежнему останутся нищими».
– Я бы попросил бога оградить слабых. «Вразуми жестоких правителей», – сказал бы я.
– Жестокость есть сила. Утратив жестокость, правители потеряют силу, и другие жестокие заменят их.
Будах перестал улыбаться.
– Накажи жестоких, – твердо сказал он, – чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым.
– Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придется карать всех, а я не хочу этого.
– Тебе виднее, всемогущий. Сделай тогда просто так, чтобы люди получили все и не отбирали друг у друга то, что ты дал им.
– И это не пойдет людям на пользу, – вздохнул Румата, – ибо когда получат они все даром, без труда, из рук моих, то забудут труд, потеряют вкус к жизни и обратятся в моих домашних животных, которых я вынужден буду впредь кормить и одевать вечно.
– Не давай им всего сразу! – горячо сказал Будах. – Давай понемногу, постепенно!
– Постепенно люди и сами возьмут все, что им понадобится.
Будах неловко засмеялся.
– Да, я вижу, это не так просто, – сказал он. – Я как-то не думал раньше о таких вещах... Кажется, мы с вами перебрали все. Впрочем, – он подался вперед, – есть еще одна возможность. Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!
Да, это мы тоже намеревались попробовать, подумал Румата. Массовая гипноиндукция, позитивная реморализация. Гипноизлучатели на трех экваториальных спутниках...
– Я мог бы сделать и это, – сказал он. – Но стоит ли лишать человечество его истории? Стоит ли подменять одно человечество другим? Не будет ли это то же самое, что стереть это человечество с лица земли и создать на его месте новое?
Будах, сморщив лоб, молчал обдумывая. Румата ждал. За окном снова тоскливо заскрипели подводы. Будах тихо проговорил:
– Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными... или, еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
– Сердце мое полно жалости, – медленно сказал Румата. – Я не могу этого сделать.


Трудно, трудно быть Богом. В этом отрывке квинтэссенция повести, её главный смысл и - естественный вопрос: "А надо ли?" Надо ли "быть Богом", спасать народ, цивилизацию, культуру?  Цензоры, запретившие Алексею Герману делать фильм по этой книге в достопамятном 1968 году, когда советские танки вошли "спасать Прагу", наводить там порядок, знали ответ, и он никак не совпадал с действиями страны Советов. Но человеку, благородному дону Румате ответить на этот вопрос было намного труднее. Его "сердце полно жалости", и он не может оставить... Оставить кого? Вот здесь у автора очерка и произошло "короткое замыкание". О ком заботятся братья А. и Б. Стругацкие (АБС) и вместе с ними герои повести?

Мараховский пишет:
"На планете действуют 250 земных супершпионов под прикрытием (у них есть секретное кунфу, секретная броня, синтезаторы денег и таблетки от похмелья). Но им запрещено подхлёстывать местную историю. Они не делятся с аборигенами знаниями. Они также не делятся с ними этическими учениями. Они — спасают от преследований и эвакуируют в безопасные места местную интеллигенцию. Как творческую, так и техническую. (Кстати, почему и за что интеллигенцию преследуют — авторы сами объяснить не смогли. Просто она гонима обывателями в серых боевых ватниках, и всё тут.)"

Вот в этом - "главная ошибка советского человекостроения". Спрашивается: "Почему положительные земляне спасают только интеллигенцию?" и - ответ автора статьи: "остальные аборигены для него просто не люди".

По недоразумению, или случайно, но Мараховский цитирует ответ АБС: "Остаётся одно: спасать тех немногих, кого можно успеть спасти. Ну еще десяток, ну еще два десятка… Но одна только мысль о том, что тысячи других, пусть менее талантливых, но тоже честных, по-настоящему благородных людей фатально обречены, вызывала в груди ледяной холод".

Однако этот ответ его не устраивает - слишком очевидный и, главное, не соответствует идее, которую он развивает: ведь главный упрек АБС, "центральная собака" (по его выражению) в том, что неправильные, не те ценности выбрали братья Стругацкие. "Если бы главным смыслом жизни в идеальном обществе А. и Б. Стругацкие (молодые советские фантасты на заре космической эры) назвали выживание, развитие и распространение человечества, — логика повести была бы другой". А для Стругацких, по мнению автора, самое важное - это: "Сделай так, чтобы больше всего люди любили труд и знание, чтобы труд и знание стали единственным смыслом их жизни!"[см. приведенный выше отрывок] Не знаю, было ли это действительно самым важным для АБС уже хотя бы потому, что в том же, приведенном выше отрывке, они перебрали и другие возможности осчастливить человечество, но ни одна из них не удовлетворяла не столько сиюминутному представлению о счастье, сколько вероятному развитию событий. Но в чем Мараховский, действительно, прав, - там нигде нет упоминания о том, что главным смыслом жизни является выживание, развитие и распространение человечества.  И вообще, АБС нигде, на протяжении всей повести не рассуждают на эту тему. Слишком серьёзная книга для такой бессмысленной темы. (Зато, в замечательной сатире на бессмысленность научных исследований в институте НИИЧАВО ["Понедельник начинается в субботу"] они с удовольствием и многословно говорят об этом: "Они работали в институте, который занимался прежде всего проблемами человеческого счастья и смысла человеческой жизни, но даже среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чем именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же".)

Так чем же задела меня статья Мараховского ? Тем что он приписал Стругацким то, чего у них нет? Или упреком в ошибочном выборе ценностей? Это я пропустил бы, наверное, не стал бы писать этот пост - трудно судить о приоритетах автора по высказываниям героев его книги. Тем более, написанной в условиях жесткой цензуры советского строя. И здесь я в чем-то даже согласен с Мараховским: вроде бы не пристало благородному дону Румата, прибывшему из светлого завтра, т.е. из фантастического коммунистического общества, где все равны, рассуждать о людях как "последний капиталист":
"Положительный землянин дон Румата вообще очень ярко и много рассуждает о местном человечестве и о себе посреди него. Послушаем: «Протоплазма. Просто жрущая и размножающаяся протоплазма». «Полно, люди ли это?» «Это безнадежно. Можно дать им всё. Можно поселить их в самых современных домах и научить их ионным процедурам, и все равно по вечерам они будут собираться на кухне, резаться в карты и ржать над соседом, которого лупит жена. И не будет для них лучшего времяпровождения»".

Крайне возмущен г-н Мараховский - положительный герой АБС "вполне исправно отделяет элиту от быдла, а благородных донов от вонючих мужиков". Ошиблись, пропустили такой криминал советские цензоры! (Искреннее им спасибо!) Но главное даже не в этом. Главное то, что "миллионы интеллигентных мальчиков этой повестью зачитались, и растащили на цитаты, и заинсталлировали в себя... и воспринимали себя инопланетянами.  Пришельцами из лучшего мира. Высшей кастой, незаслуженно погружённой в один социум с недочеловеками и быдлом". И конечно, в результате эти мальчики "с восторженной готовностью" продали свою Родину, потому что "мы с вами для них были болванками".

Вот оказывается причина, из-за которой "интеллигентные мальчики" при первой же возможности уехали из России! Вот почему Россия никак не может "подняться с колен"! С "болванками", и вправду, ни так-то просто, но, хотелось бы спросить г-на Мараховского, он действительно считает эгалитаризм, наивное равенство всех членов общества реальной основой справедливого политического строя? Я не говорю об утопии коммунизма, которой кормили Россию 70 лет. Придумать можно всё, что угодно. Но неужели он считает себя равным аборигену Австралии, или питерскому математику Григорию Перельману? Или это просто, выражение модной нынче политкорректности, ставшей синонимом, эвфемизмом обычного лицемерия? Как пишет в своей заметке Олег Дивов : "уж если что ставить им [АБС - АТ] в вину, так попытку нарисовать "коммунизм с человеческим лицом". Настоящие-то коммунисты должны были приехать в Арканар на танках боевых верблюдах - чтобы социалистическая революция, о которой столько говорил Арата Горбатый, свершилась..."

И последнее замечание, которое хотелось бы мне сделать относительно иронии, с которой г-на Мараховский говорит о знаменитой фразе "веселого благородного дворянина, обремененного капризами и предрассудками и привыкшего к свободе во всех отношениях, кавалера Руматы Эсторского" -
"Там, где торжествует серость к власти всегда приходят черные".
Г-н Мараховский считает, что
"История дала нам возможность проверить эту фразу на вшивость. Яркая творческая интеллигенция восторжествовала над совковой серостью и прорвалась к высшей власти не во всех союзных республиках (особенно ей не обломилось в Белоруссии и Казахстане). Но народам республик особенно запомнятся четыре попытки".

Не буду вслед за автором перечислять неудавшиеся попытки интеллектуалов "сеять разумное, доброе, вечное". Замечу только, что наивно ожидать урожай на следующий день после посева (а это то, что по мнению г-на Мараховского должно было произойти), и среди тех, кому, по его выражению "не обломилось", он забыл упомянуть свою страну - Россию, и мою бывшую страну - Украину. Вот уж наглядный пример грандиозного успеха серости и быдла.

Трудно быть Богом. А надо-ли? Может сначала попробовать быть человеком?
Tags: литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments