arktal (arktal) wrote,
arktal
arktal

Categories:

Детские обиды

Возвращаясь к проблеме библиотеки Шнеерсона (см. предыдущий пост "Опасные игры") по подсказке читателя моего блог alsit25 предлагаю точку зрения писателя Михаила Веллера, высказанная им на сайте "ЭХО Москвы" в программе "Особое мнение".

Ведущая "ЭХО Москвы" журналистка Ольга Журавлева.

[Spoiler (click to open)]
О.ЖУРАВЛЁВА: Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, наш гость сегодня – писатель Михаил Веллер. Здравствуйте, Михаил Иосифович.

М.ВЕЛЛЕР: Добрый вечер.

О.ЖУРАВЛЁВА: Событий огромное количество, тем более, что вы давно не были. Все вопросы, какие только возникали за последние 2 недели, волнуют слушателей. Самый короткий вопрос от Степашки: «Внесите ясность про Шнеерсона». У вас у самого, простите, ясность какая-то по этому вопросу присутствует?

М.ВЕЛЛЕР: Да, вот хочется сделать такой жест: «Внесите!» И тебе вносят ясность. Что, про самого Шнеерсона или всю династию? Или имеется в виду только его коллекция? И в каких объемах подавать ясность?

О.ЖУРАВЛЁВА: Подайте ясность вот по какому поводу. В США прошел суд, суд решил, что хасидов, в данном случае Хабад-Любавичских Россия ущемила и вчинили иск России за то, что не отдает имущество, не отдает собственность. И теперь каждый день должны выплачивать определенную сумму. Если ее не выплачивать, то, значит, можно будет, например, арестовать какую-нибудь государственную собственность. То есть нельзя выставки туда возить, корабли отправлять и так далее. Вот такая неприятность вышла случайно.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, одна из моих любимых цитат из «Трех мушкетеров» - это «Заметьте, господа, Портос как всегда умудрился обделать свое дело выгоднее всех нас», - заметил Атос под общий хохот присутствующих. То есть российская политика одержала очередную победу.

Здесь есть целый ряд аспектов. Аспект первый. Является наследник царской фамилии, дальний родственник (такие существуют) и говорит «Ребят, вообще-то Зимний дворец принадлежал Романовым. Если вы сказали, что советской власти больше нет и у нас демократическое общество, то вот у меня есть семья, родственники, законные наследники. Вы бы не вернули нам, все-таки, Зимний дворец, национализированный в 1917 году?» Видимо, ему откажут. Как здравый человек он и не претендует. Но какая-то доля истины в этом есть.

Сторона другая. Является кто-то другой и говорит «Вы знаете, это пальто мое. Это пальто было национализировано в 1917 году, но теперь, все-таки, это пальто мое. Пальтишко отдайте». Видимо, пальтишко ему отдадут, если оно не будет расшито бриллиантами.

Таким образом приходится взвешивать, как отдавать, как не отдавать. Здесь юристы могут на этом деле кормиться 100 лет, что они бы и сделали, будь несколько умнее.

Сторона другая. Нужно себе представить, чем это является для одной стороны и для другой стороны. Насколько я знаю (я могу ошибаться), в иудейской традиции икон нет. В иудейской традиции священных мощей, мощей святых нету. Таким образом в иудейской традиции священна книга, это народ книги и вот эти тексты – это религиозные святыни, святыни веры и святыни народа. Это несколько меняет всю картину. Потому что если кто-то говорит, что «вы знаете, вот это вот кости, вообще-то, нашего святого, вот, верните»... Вот мы после 1945 года вернули Польше прах Понятовского. Они и не просили, но мы им вернули.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, праха-то нам не жалко, Михаил Иосифович.

М.ВЕЛЛЕР: Особенно Понятовского. Таким образом здесь это рукописи, с которыми, в общем, ничего не делается. А там это рассматривается как святыня, каковых немного.

Что, на мой взгляд, делает разумный человек? Разумный человек говорит «Ребята, мы вас так любим, аж сил нет. Мы вам, конечно, отдадим все. Мы сами привезем. Только, вы знаете, давайте обсудим ряд вопросов». И в Америку едет делегация, общается с хабадниками, общается с еврейскими финансовыми кругами с тем, чтобы под это дело сказать «Ну, вы же к нам тоже хорошо относитесь. Как насчет инноваций, как насчет интеллекта, как насчет каких-то новых проектов? И вообще давайте дружить. Ну, мы же тоже хотим, чтобы у нас чего-то было». И завязываются интересные отношения, как, вот, устроили во время войны (товарищ Сталин умнее был нынешних) Еврейский Антифашистский Конгресс. И они едут в Штаты зачем? Да деньги собирать и лоббировать интересы Советского Союза в США. Это была разумная политика с точки зрения советского государства.

Сейчас поскольку политика государства – это только хапать бабло и пихать по своим карманам, все остальное напоминает репортаж с погрома кухни в сумасшедшем доме. Что ни делается, делается через соответствующее место кувырком, ну, потому что мозги заняты совершенно другим.

Теперь. Ложечки, может быть, найдутся, но осадок останется навсегда. Теперь Россия может Хабаду отдавать эти рукописи, не отдавать, хорошие отношения восстановить очень-очень трудно.

О.ЖУРАВЛЁВА: Подождите. А хорошие отношения с Америкой и хорошие отношения с конкретным американским судьей – это не совсем одно и то же. Американский суд принял решение, вот, конкретно этот судья, там, сварливый, я не знаю. Его раздражили на этом процессе, принял решение не в пользу России. Возможно, Россия плохо защищалась, возможно, она недостаточно внимания этому уделила. Это все какая-то мелочь юридическая, на самом деле, потому что это все можно там подавать какие-то апелляции и так далее. На взаимоотношения с Америкой это не должно никак влиять, тем более что руководство американское – оно, собственно, не стремилось к этому коллапсу в наших взаимоотношениях из-за библиотеки, уж во всяком случае не из-за этого, потому что это совершенно частная собственность и не интересует руководство. Но моральный климат меня в этой ситуации волнует.

Есть 2 части библиотеки. Там, одна, допустим, национализирована...

М.ВЕЛЛЕР: Была с самого начала, а другая – Рига, Берлин и после этого Москва. Трофейные 10%.

О.ЖУРАВЛЁВА: Да, совершенно верно. Стоило ли для имиджа, для благородства, я не знаю там, для чего-то отказаться от малого, чтобы, например, сохранить, действительно, ценные вещи, которые входили в эту коллекцию? Есть там некие раритеты, которые, вроде как, обидно отдавать. Стоило на это идти, как вы считаете?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, если посмотреть вглубь веков, необыкновенно проеврейскую и евреелюбимую политику Российской Империи и Советского Союза, то скажите, зачем вам эти книги? В России уже евреев практически не осталось. Так, последние вкрапления.

Если бы над этими текстами тщательно работали, если бы с них был хоть какой-то толк, это я могу понять.

Что касается морального климата. Вот, когда идет какой-то процесс, время от времени разные пузырьки вылетают с треском наверх. Пузырьки сами по себе ничто, они – показатель идущего процесса. Вы абсолютно правы, вот вам моральный климат, вот вам умение решать вопросы, вот вам способность улучшать свой имидж в глазах и так далее, и так далее. То есть в очередной раз сальдо не в нашу пользу.

О.ЖУРАВЛЁВА: И снова с вами программа «Особое мнение», это особое мнение высказывает писатель Михаил Веллер и мы продолжаем. Ну, чтобы закончить уже с историей про Шнеерсона, я так поняла, что ваши симпатии на стороне тех людей, которые договариваются и делают это без шума, без особенного скандала. И если кому-то что-то очень надо, то можно договориться. Но с другой стороны, ведь, это же государственная история. Все-таки, это государственное имущество. Частные лица, грубо говоря, требуют государственное имущество, которое принадлежит всем и всем гражданам России в частности. Не страшно ли, чтобы у нас возник вот такого рода прецедент? Ведь, вы говорили про Зимний дворец – ладно, Романовы, бог с ними. Но, ведь, вы, я, еще кто-то вспомнит, что было у прабабушки и начнется бог знает что.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, у нас в 1992 году началось гораздо интереснее, когда вещи не то, что ценные, вещи жизненно необходимые для существования государства вдруг переходили в частные руки, причем эти частные руки не имели никакого отношения к созданию этих вещей, эти частные руки умели хорошо дружить с кем надо.

Таким образом достояние республики, страны, народа, государства находится в частных руках, а государство загибается на глазах. Но это у нас никого не интересует кроме тех, которые получают с этого чудесные прибыли. Мы раздадим нефтяные прииски, мы раздадим леса, мы приватизируем все, министр Шойгу поборется с портянками... 40 км в сапогах, в носочках пробежит, потом посмотрю на его подошвы в марш-броске в сапогах и в носках после 40 км. Потом пусть он думает про портянки. Так вот он сказал, что еще, оказывается, не от всего имущества избавились воинские части, еще, оказывается, не все распродано. Кто бы мог подумать? Очень интересное место в его выступлении.

А мы говорим о какой-то, на самом деле, ерунде, потому что, может, нам оно и не надо, но вам не отдадим. Может, нам наших детей-инвалидов девать некуда, но вы их, падлы, не получите, если вы к нам плохо относитесь. И так далее, и так далее.

О.ЖУРАВЛЁВА: А они к нам плохо относятся, Михаил Иосифович? Вот, список Магнитского для вас лично как для русского человека в широком смысле этого слова, не национальности, а как ощущения, для вас это оскорбительно, что какой-то там Вашингтонский Обком себе позволяет?

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, я считаю, что это отклик Вашингтонского Обкома на призыв Глеба Жеглова «Вор должен сидеть в тюрьме». Я считаю, что честные люди всех стран должны объединяться и сажать в тюрьму воров всех стран. Если одна страна помогает другой посадить ее воров, то спасибо, что бесплатно делают эту работу. Хотя, на самом деле, конечно...

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, они даже посадить не предлагают – они предлагают их деньги арестовать.

М.ВЕЛЛЕР: Руки коротки, да, конечно. Еще не захватили, не оккупировали. Какой ужас. Понятно, что это совершенно ужасно для власти. Потому что как так? Деньги должны быть там и дети должны быть там. Как вы смеете нас не пускать к себе? Территория Америки, ее банковская система, ее джинсы и Голливуд рассматриваются как всеобщее достояние.

Ну, о чем здесь говорить? Понимаете, вот какая-то социальная шизофрения достигла уже того градуса, когда пора помещать в стационар. Потому что куда ты ни посмотри...

Причем, за эти чудесные светлые новогодние каникулы успели слить компромат на всех – на Познера, который отдыхает между Юмашевым и Абрамовичем, на Астахова, защитника всех детей, который своего ребенка, жену отвозит во Францию, в палату «Люкс»...

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, это давно было, Михаил Иосифович. Это, все-таки, дорого яичко к Христову дню, что называется.

М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, если человек украл один раз, ему потом уже никак не стать честным. Если он это сделал один раз, то лучше бы как в том анекдоте, «Чья бы корова мычала». И вот так вот нашли буквально про всех. И очень трудно жить в таких условиях. И все это тянется давно.



Tags: Россия сегодня, политика, постсоветское общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments