October 28th, 2015

по Дарвину

Этого нам только не хватало

Очень часто нас ожидают неприятности совсем не там, где, казалось бы, они должны быть, и где они (опять-таки, казалось бы!) совершенно очевидны. Уже которую неделю по Израилю катится волна террора. Гибнут люди и это ужасно, но, к великому сожалению, - это уже было. Это нам знакомо. Войны с нашими дорогими соседями - "тоже проходили". А вот угрозы со стороны "империи" - впервые.

Вот несколько скриншотов и видео ролики, которые комментировать излишне.



ИСТОЧНИК


А это уже Ливан, Дарайя (Daraya). Сегодня. Тоже не далеко от нашей границы. И тоже российские ВВС.

Как в том старом одесском анекдоте про двух друзей, которые обмениваются анекдотами и один другому говорит:"Расскажу я тебе один еврейский анекдот". Второй морщит нос:"У тебя все анекдоты только про евреев?" Тогда первый говорит:"Ладно, слушай про китайцев. На берегу великой реки Янцзы сидят два китайца и один другому говорит: "Слушай, Хаим! Ты знаешь, говорят, что Мао Дзэдун - еврей". "Этого нам только не хватало".
по Дарвину

"Когда дует сильный ветер, выше всего поднимается мусор"

Оригинал взят у art_of_arts в СВЕТЛАНА АЛЕКСИЕВИЧ: МУЖСКАЯ ИСТОРИЯ

Публикуемый ниже отрывок - из книги «Время секонд хэнд» Светланы Алексиевич, получившей только что Нобелевскую премию. Присуждение ей Нобелевской премии вызвало негодующую реакцию в "культурных кругах России".



Исповедь еврея-партизана


– Всю жизнь руки по швам! Не смел пикнуть. Теперь расскажу…

В детстве… как себя помню… я боялся потерять папу… Пап забирали ночью, и они исчезали в никуда. Так пропал мамин родной брат Феликс… Музыкант. Его взяли за глупость… за ерунду… В магазине он громко сказал жене: «Вот уже двадцать лет советской власти, а приличных штанов в продаже нет». Сейчас пишут, что все были против… А я скажу, что народ поддерживал посадки. Взять нашу маму… У нее сидел брат, а она говорила: «С нашим Феликсом произошла ошибка. Должны разобраться. Но сажать надо, вон сколько безобразий творится вокруг». Народ поддерживал… Война! После войны я боялся вспоминать войну… Свою войну… Хотел в партию вступить – не приняли: «Какой ты коммунист, если ты был в гетто?».
Молчал… молчал…

Была в нашем партизанском отряде Розочка, красивая еврейская девочка, книжки с собой возила. Шестнадцать лет. Командиры спали с ней по очереди… «У нее там еще детские волосики… Ха-ха…». Розочка забеременела… Отвели подальше в лес и пристрелили, как собачку. Дети рождались, - понятное дело, полный лес здоровых мужиков. Практика была такая: ребенок родится – его сразу отдают в деревню. На хутор. А кто возьмет еврейское дитя? Евреи рожать не имели права. Я вернулся с задания: «Где Розочка?» – «А тебе что? Этой нет – другую найдут». Сотни евреев, убежавших из гетто, бродили по лесам. Крестьяне их ловили, выдавали немцам за пуд муки, за килограмм сахара. Напишите… я долго молчал… Еврей всю жизнь чего-то боится. Куда бы камень ни упал, но еврея заденет.

Уйти из горящего Минска мы не успели из-за бабушки… Бабушка видела немцев в 18-м году и всех убеждала, что немцы – культурная нация и мирных людей они не тронут. У них в доме квартировал немецкий офицер, каждый вечер он играл на пианино. Мама начала сомневаться: уходить – не уходить? Из-за этого пианино, конечно… Так мы потеряли много времени. Немецкие мотоциклисты въехали в город. Какие-то люди в вышитых сорочках встречали их с хлебом-солью. С радостью. Нашлось много людей, которые думали: вот пришли немцы, и начнется нормальная жизнь. Многие ненавидели Сталина и перестали это скрывать. В первые дни войны было столько нового и непонятного…
Collapse )