November 21st, 2014

по Дарвину

Киев сегодня

Оригинал взят у ludmilapsyholog в Вернулась из Киева

Была сразу на двух конференциях - одна по наставничеству, другая по помощи беженцам.
Киев посуровел, но в нем по-прежнему уютно, тепло, гостеприимно и много вкусной еды. Как и прежде, говорят больше на русском. Первая конференция была вся почти на русском - из заботы об удобстве двух россиян и нескольких белорусов, на второй тоже русского было больше, много участников из Донецка, Мариуполя, Одессы, Харькова, спикеры из Москвы и Эстонии.

То и дело на стенах написано, что Путин - Самизнаетекто, тоже по-русски. Гимн при мне ни разу пели. Бандеру не поминали.
Collapse )
по Дарвину

"Цук эйтан"


Николай Вольфсон
Моя «Нерушимая Скала»
Посвящаю маме, Крейне Гуревич,
боевому офицеру Советской армии.

Вернувшись недавно из Израиля, где я участвовал в операции «Нерушимая скала», хочу поделиться тем, что увидел, почувствовал, испытал.

Я ортопед-хирург, травматолог. Благополучно живу с семьей в Сан-Франциско, одном из самых красивых городов мира. Из моего окна открывается необыкновенный вид на Мост «Золотые Ворота». У меня отличные друзья, родные. Mы живем удобно и, я бы сказал, так, как живут немногие в стране неограниченных возможностей.

В 70-х годах я приехал мальчишкой один из Белоруссии в Израиль, где открыл для себя землю меда и молока, рай, страну, давшую мне профессию, чувство достоинства и невероятной уверенности в себе и своем будущем. После окончания Медицинского факультета Тель-Авивского университета я 4 года прослужил в Армии Обороны Израиля (ЦAXAЛ).

Моя мама в 1941-м, когда ей исполнилось 18, была призвана в Советскую Армию. Еврейская девушка из маленького белорусского городка, Крейна Гуревич, закончила Рязанское пехотное офицерское училище и прошла войну офицером-инструктором по стрельбе. Часто после школы мама брала меня в тир, и я восхищался ее меткостью.

В конце 70-х годов мои родители приехали в Израиль. Чувство гордости за сына, офицера армии Израиля, превосходило чувство беспокойства из-за опасности, которая сопровождала мою непростую службу во время первой Ливанской войны на территории наших недружески настроенных соседей.

Недавние события в Израиле и вокруг него взволновали мою заблудшую израильскую душу. Ситуация напомнила 1982 год, когда в Южном Ливане скопилось громадное количество зла и оружия, грозившее поразить сердце Израиля. Тогда все началось с покушения на израильского посла в Лондоне Шломо Аргова. В этот же раз похищение и убийство трех израильских юношей, Гиладa Шаар, Эяла Ифрах и Нафтали Френкел, вызвало начало операции Цук Эйтан (Нерушимая Скала).

Когда тела трех израильских ребят были обнаружены на западном берегу Ярдена, стала ясно, что Газа серьезно заплатит за кровь еврейских детей. 8 июля началась бомбежка, а 17 июля израильские войска вошли на территорию Газы. Смерть 13 солдат одного из самых отборных полков Израиля «Голани» вызвала во мне гиперболическую реакцию гнева, ощущение своей никчёмности, пассивной скорби. Я просто не мог находиться в такое время вдалеке от Израиля, в либеральном Сан-Франциско.
Collapse )