arktal (arktal) wrote,
arktal
arktal

Categories:

"Остальная Россия" относится к Путину точно так же, как Москва" (с)

Автор текста, Наташа Мозговая, вашингтонский корреспондент израильской газеты "ГаАрец" (haaretz.co.il, haaretz.com) впервые после долгого перерыва побывала в России. Как журналист она, естественно, не могла упустить такую возможность - поговорить с новыми людьми и старыми знакомыми. Особенно в преддверии выборов Президента.

Ниже - её разговор с журналистом, Олегом Кашином (kashin), спецкором ИД «Коммерсантъ».

Оригинал взят у mozgovaya в

Олег Кашин: "Остальная Россия относится к Путину точно так же, как Москва"


- Что будешь делать в день выборов? Голосовать пойдешь?

"Скорее всего, не пойду, но если бы пошел, мне было бы трудно решить, что делать с бюллетенем. Это точно не выборы, это голосование, имеющее целью назначить Путина президентом, и участвовать в нем я не вижу смысла".

- А в акциях протеста?

"Буду, потому что "надо" и потому что "это работает". Но работает вопреки всему, только засчет того антипутинского заряда, который действительно есть в обществе. Я нарочно стараюсь не следить за всем этим, чтобы не расстраиваться, потому что то настроение, которое было в декабре, оно однозначно просрано, если совсем грубо. На хоровод на Садовом я пойду, но восторга по этому поводу у меня не будет, буквально - просто отметиться. Это обидно признавать, но то, что в декабре казалось плюсом - отсутствие внятной повестки, безлидерность и прочее, теперь оборачивается катастрофой - ну, конечно, если считать катастрофой спокойное возвращение Путина в Кремль. И именно что ничего не случилоcь - - хотя должно было. Какое-то развитие событий, какая-то, если угодно, эскалация. А митинг, потом еще такой же митинг, потом еще, а потом флешмоб, потому что митинги надоели - это тупик".

- Что ты подразумеваешь под эскалацией?

"Эскалация - это какое-то развитие, чтобы было понятно - сегодня первый шаг, завтра второй, потом победа. Сейчас шагов нет, сейчас топтание на месте. Это очевидно. Ситуация достаточно абсурдная - пока все выглядит так: оппозиция протестует непонятно против чего в местах, отведенных властью, во время, которое тоже ограничено решением власти. Массовость не дает этого увидеть в упор, но фактически - да, это такое разрешенное буйство в специально отведенном загончике. Если фантазировать - Путин может потерять власть только в том случае, если он сам совершит какую-то ошибку, которая приведет к кровопролитию". 

- И что будет после выборов?

"Начнется новый Путин, который, как мне почему-то кажется, в декабре был испуган и растерян, и этого испуга и растерянности он никому не простит, будет мстить. Разгоны редакций, запреты на профессию и т.п. для журналистов, аресты и убийства для активистов. Чего-то в таком духе я ожидаю, к сожалению".

- И как ты себя видишь? Вот лично ты что будешь делать следующие 6, или 12 лет Путина?

"По основной профессии я моряк, но, во-первых, моя квалификация сгорела (ее надо обновлять каждые три года, кажется), да и сам я ничего не помню, возвращение к этой профессии не вариант. И получается, что кроме того, чтобы писать, я ничего не умею. Вопрос - будет ли возможность заниматься журналистской профессией. Надеюсь, что в каком-то виде все-таки будет. И, между прочим, сейчас я впервые в жизни перестал исключать для себя возможность занятия публичной политикой, тем более что уже появился опыт - я был членом оргкомитета трех митингов".

- Нет ли у тебя ощущения, что это Москва и Питер против остальной России, которая Владимира Владимировича очень даже любит? 

"Ощущение "Москва против остальной России", я это знаю точно, сознательно формирует власть. Митинги рабочих Урала, сюжеты НТВ о Ксении Собчак, которая мечется между митингом и дорогим рестораном - это сознательное формирование общественного мнения в расчете, наверное, на то, что Москва подумает - черт, наверное, действительно остальная Россия любит Путина. 

Но по остальной России я много езжу и вижу там точно таких же людей, как в Москве, с теми же, а чаще и более радикальными настроениями. Знаменитый Нижний Тагил, из которого путинские пиарщики сделали столицу пропутинского рабочего класса - он даже по официальным данным дал Единой России меньше процентов, чем даже Москва. "Остальная Россия" относится к Путину точно так же, как Москва".

- И что сейчас в России хорошего происходит?

"Ну вообще здорово, что люди вдруг массово почувствовали себя гражданами. Я в этом смысле все-таки оптимист". 

-  Что для тебя изменилось после нападения? Были мысли свалить? 

"Вот честно - после нападения если что-то и изменилось, то просто стал чаще давать интервью. Но я сознательно старался вести себя так, чтобы ничего не изменилось. Мысли свалить были, но пока отношусь к ним как к самому аварийному варианту, буквально - когда начнут сажать и расстреливать. Новых угроз не было, а "психологическое давление" - оно осталось примерно на том же уровне, на каком было до нападения. Для движения "Наши" я враг, и в переписке Потупчик мое имя было в соответствующем списке, составленном уже летом 2011 года. Но сказать, что я кого-то боюсь, я все-таки не могу".

- Что происходит со следствием -  сдвинуло ли что-нибудь переписка из взломанной почты Кристины Потупчик? 

"По моему делу все просто - к моменту, когда следствие топталось вокруг прокремлевских молодежных движений, вдруг якобы в рамках внутренних перестановок сменили следственную бригаду, и за дело взялись новые люди, которые уже три месяца входят в курс дела и, видимо, еще долго будут входить. Предыдущая следственная бригада допрашивала меня много раз по любым, даже пустяковым вопросам. Могу точно сказать, что следователи, которые вели дело до прошлой осени, знают обо мне все. Следователям я называл имена людей, которые могут быть в курсе подготовки нападения на меня. Следователи также называли имена людей, которые, например, искали мой домашний адрес незадолго до нападения. Могу сказать, что это были одни и те же люди. 

С новым следователем я виделся только однажды, и это было просто знакомство. Я сказал ему "здравствуйте, вот, вы мое дело ведете" - буквально. Когда сменили бригаду, я взял адвоката, чтобы он от моего имени общался со следователем каждый день, не давая ему забросить дело. 

Переписка Потупчик в этом смысле интересна ровно с одной точки зрения - в ней есть свежие письма, есть письма годичной и двухлетней давности, но начисто стерты, то есть просто нет этого массива, все письма за пять, по-моему, месяцев, предшествовавших нападению на меня. Это, конечно, очень косвенное доказательство, но все же доказательство".

- Насколько тебе вообще приходилось общаться с "Нашими"? Говоришь ли ты до сих пор напрямую, что они причастны к нападению на тебя? 

"Напрямую сказать не могу, потому что судиться в качестве ответчика мне не понравилось. Про "Наших" самое главное, чего никто не понимает - это совсем не массовое движение. Мы видим их многотысячные акции, но на них свозят провинциальных школьников и студентов типа знаменитой Светы из известного видеоролика. Следующий раз эту Свету не привезут, и она забудет о политике.

А настоящие "нашисты" - это помесь секты и банды, маленькая группа молодых людей, связанных между собой часто родством, еще чаще - любовными связями, ну и общими грязными делами. Неконтролируемые деньги и безнаказанность - это сочетание сделает мерзавцем даже ангела, если он вдруг окажется в этой организации.

С нашистами я общался мало, зато одну очень статусную нашистку я, хоть она с этим никогда не согласится, убедил уйти из этой группировки. Об этой истории датчане даже сняли фильм "Поцелуй Путина", и он взял приз на фестивале в Санденсе. 

- По-твоему, имеет ли лично Путин отношение ко всем этим запугиваниям, избиениям, убийствам? 

"Путину совершенно точно мы обязаны повышением общего уровня насилия в обществе - сначала на словах, потом на практике. Когда президент отбирает нефтяную компанию у олигарха, районный мент думает - ага, можно, - и отбирает ларек у местного торговца. Примерно такой принцип". Но если ты спрашиваешь меня, существуют ли "пленки Мельниченко" о Путине - думаю, нет. Он сам по себе, по-моему, достаточно трусоват, чтобы принимать такие решения самому. Даже что касается "Юкоса" - я думаю, Сечин просто действовал с установкой "я тебе доверяю, разбирайся сам".

- Какие мысли приходили тебе в голову после нападения, на больничной койке, по поводу России?

"Лежание на больничной койке у меня совпало по времени с беспорядками, устроенными националистами на Манежной, поэтому я думал и писал о России в достаточно узком тематическом преломлении - о том, что национализм, агрессивный национализм, культивируется и поддерживается властью, чтобы она показывала его Западу и внутренней интеллигенции: смотрите, мол, если не будет Путина, придут фашисты. На этом мифе власть во многом держится, и за полтора года ничего не изменилось. Сейчас появилась газета "Не дай бог", она пугает тем же самым - не будет Путина, придут фашисты, сожгут детский сад и убьют ваших детей". Западу, мне кажется, не столько плевать на Россию (хотя, по большому счету, плевать, да), сколько его устраивает положение вещей - вот есть Путин, который контролирует всю территорию, и вот чем он там занимается -это его дело, главное, чтобы не было потока беженцев и ядерной катастрофы. Ну и перекрытия газовой трубы, если говорить о Европе".

- Из нынешних российских политиков, которые в выборах участвуют или не участвуют - есть кто-то, кто мог реально бороться за власть?

"Только Навальный. Остальные оппозиционеры - это часть номенклатуры, причем как Явлинский, так и Немцов. Наверное, исключением стоит считать Каспарова, но он просто слабый политик, и Лимонова, но он слишком "узконишевый". Навальный мой друг, мы знакомы больше восьми лет, и за эти годы я не видел ни одного случая, когда о нем можно было подумать плохо. Сегодня это объективно самый сильный оппозиционный политик и, хоть и с натяжкой - реальный победитель парламентских выборов в декабре, потому что большинство поддержало именно его тактику голосования за "любую другую партию". 

- Израильтян, которые посещали Россию в 90-е, помнится, очень впечатляли продукты, появившиеся в магазинах, казино...

"Казино и продукты как-то не шокировали, хотя восьмидесятые помню очень хорошо, а главный год, который был - это 1999. Всеобщее ощущение начинающейся новой жизни, хрен знает откуда взявшееся. И Путин там - роль второго плана, гораздо важнее - бомбардировки Белграда и первый альбом Земфиры".

Tags: Россия-выборы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment