arktal (arktal) wrote,
arktal
arktal

Как Боги (с)

Не впервые израильская медицина ставит на ноги безнадежно больных людей. Нет, это не значит, что любой безнадежно больной превращается в Израиле в Елену Прекрасную, или  - в такого израильского Шимшона (Самсона), способного в одиночку разрушить храм своих врагов. Израильские врачи - не Боги, но, ведь и "не боги горшки обжигают". Вот и в этом случае, искреннее желание помочь превратило смертельно больного ребенка Вику Елагину из российского города Северодвинска (Архангельская область) в счастливого ребенка счастливых родителей.

Примечание: Северодвинск, если кто не знает, это НЕ ещё один провинциальный городок на крайнем Севере России, в краю бывших лагерей и тюрем. Это город с почти 200-тысячным населением, в котором расположен головной судостроительный завод и военно-морская база атомных подводных лодок. Имеет статус Государственного Российского центра атомного судостроения, т.е. сосредоточие самых современных технологий и вооруженных сил России.

...Обессилевшая от боли малышка не могла ни ходить, ни говорить. Она была похожа на крошечную «старушку», которая не умела улыбаться. Первая мысль: «Так, наверное, выглядели дети во время войны, в блокаду...» Ручки и ножки трехлетней Вики напоминали карандаши, а худенькое тельце казалось совсем прозрачным.

Практически с рождения Вика жила в больнице, перенесла несколько операций.

  -   Детство? У Вики его еще не было, – с грустью говорит Лариса, Викина мама. – Такого детства, чтобы смеяться, бегать, прыгать, чтобы проснуться утром – и просто улыбаться от счастья. Не было... У нас с рождения – больницы, таблетки, капельницы, клизмы и опять больницы.

Ее лечили в Северодвинске, Архангельске, Москве, но лечение не помогало – из-за синдрома Гиршпрунга, редкого врожденного заболевания, кишечник малышки не работал совсем. Твердый, раздутый животик был похож на мешок с камнями... Не помогали ни капельницы, ни горсти таблеток, ни бесконечные клизмы, которые, казалось, вымыли из детского организма весь кальций...

  -   Одни косточки, – продолжает Лариса. – Весит Вика десять килограммов, но все это – за счет живота. Вике тяжело носить свой живот. И она практически не ходит. Все лежит или сидит в кроватке. Игрушки? Почти не обращает на них внимание. Ей как-то совсем не интересно. Когда в палате шумят другие дети, она просто зажмуривает глаза и закрывает ладошками уши. Я кроватку завешиваю, чтобы другие ребятишки не разглядывали ее...

Вика очень устала. Она похожа на крошечную грустную старушку, которая совсем разучилась улыбаться. И только глаза. На худеньком личике они кажутся особенно огромными. И лишь настороженный взгляд – совсем не детский.


-   Викуля родилась в декабре. Крупненькая – почти пять килограммов, розовощекая. Господи, я была так счастлива! Казалось, ничего не предвещает беды. Но... Вскоре Вику забрали в реанимацию. Потом из роддома нас перевезли в областную больницу. Объяснили – для установки диагноза. Но про болезнь Гиршпрунга еще никто не говорил. Подозрений таких даже не было. Было просто непонятно, что же с ребенком происходит? Я Вику кормила, а она постоянно срыгивала. В итоге в больнице мы пролежали месяц. Вике периодически делали клизмы, но диагноз... Запор да запор. В чем патология – неясно.

В конце января Елагиных, наконец, выписали домой. Но тихого семейного счастья не получилось. Все опять пошло по кругу – вздутый животик, бессонные ночи, рвота... Педиатр прописывала клизмы и, по словам Ларисы, разводила руками: «Все как-то странно. У вас ребенок не поликлиничный».

– А что это значит, «не поликлиничный»? – переспрашивает Ларису автор очерка.

– Это значит, что только в больнице Вике можно помочь, – объясняет она слова доктора.

В марте в экстренном порядке Вику вновь госпитализировали в Архангельск. Но консервативное лечение, по словам Ларисы, теперь уже не приносило никакого эффекта. Клизмы не помогали. Живот раздувался на глазах. А Вика? Вика постоянно кричала от боли.

Решили сделать операцию - вывели часть кишки через живот.
  -   Мы согласны были на все, лишь бы прекратить мучения, - вспоминает Лариса. Однако в июле семимесячная Вика опять попала в больницу.  - Из пупка вдруг пошел гной. Побежали к северодвинским врачам. К хирургу. Он посмотрел Вику и... дырочку на пупке заклеил пластырем. Сказал: «Езжайте домой, свяжемся с Архангельской больницей и решим, что с вами делать».

В Архангельск они успели вовремя. Вику прооперировали. Оказалось – свищ. Архангельские хирурги были в шоке от «пластыря». Потом была операция в Москве - на 25 сантиметров укоротили толстую кишку, но это помогло не надолго. Через пару месяцев она опять была в больнице. Потом ещё. Состояние только ухудшалось. Обратились в Москву с просьбой срочно госпитализировать Вику по санавиации. Ждали 10 дней и получили ответ: "Мест нет". И тогда решили - Израиль. Стоимость лечения – 100 тысяч долларов была, как приговор. Кредит, родственники, друзья и группа в Интернете - случилось невероятное, деньги собрали.

  -   На 19 октября были куплены билеты, – вспоминает Лариса, – а 16-го в больницу вдруг приехали доктора из Москвы. Посмотрели историю болезни Вики, саму Вику. И приняли решение – срочно в реанимацию, антибиотики и парентеральное питание (внутривенные инфузии в обход желудочно-кишечного тракта - АТ). Но мы с мужем забрали ее домой. Решили, что за два дня до отъезда прокапывать сильные антибиотики и переводить на парентеральное питание – это огромный стресс. Конечно, мы не профессора, но мы – родители..."

Мама Лариса летела вдвоем с дочкой без медицинского сопровождения. Вика лежала на носилках, которые занимали сразу девять мест. Летели пять часов. И все это время она стояла рядом, прислушивалась, как дыханию дочери. Они летели в хвосте самолета. Мимо проходили пассажиры. Люди останавливались, сочувствовали, многие молились, передавали на листочках номера своих телефонов, предлагали помощь. Казалось, что отзывчивых людей на борту – весь самолет, но было невыносимо тяжело слышать, как каждый жалеет, плачет...

  -   В больнице нас встретила доктор Елена. Спросила в лоб: «Госпитализироваться будешь?» У них там все общаются на ты, нет такого, чтобы по отчеству. Я ответила: «Как скажете». Она вздохнула: «Вначале надо сдать анализы. Постараемся сделать все возможное, но... мы тоже не Боги»."

Потом Елена позвала в свой кабинет. И прямо с порога, без подготовки: «Ребенок при смерти. Все показатели – в разы ниже нормы. Если хочешь правду, я не знаю, как она у тебя вообще живет. Я не знаю, как и чьими молитвами ты ее сюда довезла... Мы в шоке». Это уже потом, когда Вика пошла на поправку, Лариса узнала, что между собой медперсонал клиники прозвал Вики "Русский Бухенвальд".

  -   Доктор Елена сказала, что в таком состоянии оперировать Вику нельзя. Но, если Вика ляжет в клинику сегодня, они начнут кормить ее внутривенно и... будут ждать улучшения показателей. Сколько займет ожидание – неделю, месяц? Неизвестно. Между тем сутки госпитализации стоят 2300 долларов. Она сказала, что вот так мы можем «прожить» в больнице все деньги. В итоге – не хватит ни на операцию, ни на что. А еще за время госпитализации Вика, скорее всего, отвыкнет есть самостоятельно. А это крайне важно, чтобы она ела сама... В общем, доктор предложила до операции жить не в клинике, а рядом – в квартире.

Страшно было. Хотя мы с Еленой все время находились на связи. Она подарила мне мешок медикаментов и всяких средств, чтобы я самостоятельно чистила Вике кишечник. И велела кормить ее усиленно. Причем всем. Я еще переспросила: Как всем? Нам же нельзя молочко, макароны, хлеб, картошку... У нас же диета! А Елена округлила глаза: «Ты что, с ума сошла? Какая диета? Сейчас же купи ей картошку и сделай пюре на молоке!


Елена велела звонить ей в любое время дня и ночи. До сих пор в голове ее слова:
  -   Если увидишь, что все... Что не можешь справиться, Вику – в коляску и беги в приемную – это пять минут. Но пока бежишь – звонишь мне. Я договариваюсь с командой...» Из-за этих условий, из-за того, что Елена предложила свою круглосуточную поддержку, я и согласилась остаться с Викой дома. Поначалу Вику постоянно тошнило, организм почти не принимал пищу. И каждый вечер у меня был порыв – бежать в больницу...

Дней через семь–десять ей стало лучше. Отеки начали спадать, проснулся аппетит. Вика еще не могла ходить, но стала интересоваться игрушками.
  -   Помню, я была в ванной, стирала и вдруг почувствовала – на меня кто-то смотрит. Обернулась, а Вика стоит в дверях. Сама пришла. От неожиданности я даже выронила белье...

Через две недели, была операция. Вику переодели в яркую пижамку. И пока ждали результаты анализов, она спокойно смотрела мультики, и вплоть до операции Лариса была около неё.

  -   Уже спящую, я сама положила ее на операционный стол. При мне ей надели маску, приготовили животик. В операционной было человек десять – команда. Они включили мониторы и пожелали друг другу удачи. А потом каждый подошел ко мне и тоже – пожелал удачи. Каждый поцеловал меня... Потом я узнала, что там был ещё доктор. Говорили, он у них считается светилом. Его пригласили специально, но за свое участие в операции он не взял деньги.
После операции, уже через несколько недель, из неулыбчивой «старушки» она начала превращаться в обычного ребенка – веселого, любознательного, шустрого...

  -   Было такое чувство, что в нее просто вдохнули жизнь, – сказала тогда Лариса. – И будто не было трех лет бесконечной боли...

В Израиле Елагины познакомились с семьей Зоровых. Анатолий и Ирина окружили их такой заботой, что вскоре Вика стала называть их бабушкой и дедушкой. А сам Анатолий признался, что вся их семья полюбила Вику:

Только совсем бездушный человек, первый раз увидев Викулю, ее состояние, смог бы отвернуться от «Русского Бухенвальда». Я уверен, что любой израильтянин поддержал бы их. И на самом деле это мы должны благодарить судьбу, что познакомились с Ларисой и Викой...

Статьи «Правды Севера» про Вику разошлись по всему миру. Их перепечатало огромное количество интернет-СМИ. К Елагиным на улице подходили незнакомые люди, улыбались и желали выздоровления. Вскоре Вике успешно сделали вторую операцию. И вот, наконец, в мае третью, заключительную.

— Когда мы в этот раз летели на лечение, – рассказывает Лариса, – на таможне возникли сложности: фото на загранпаспорте одно, а везу я совершенно другого ребенка. Вику прооперировали 15 мая. Уже на третий день она была на ногах. Говорят, врачи удивлялись, что, несмотря на послеоперационные боли, она не кричала, а только смахивала слезинки: «Потерплю. Скоро станет легче...».

Чтобы поднять настроение русской девочке, в больницу пришел клоун. По словам Ларисы, вначале, глядя на дочкины успехи, она даже боялась радоваться. Все казалось – раньше времени. Ведь понятно, что столько еще впереди: адаптация, привыкание, реабилитация...
—  Да. И теперь действительно начинается новая жизнь. Как говорит наш израильский доктор Елена: «Больше приезжать не надо. Только если в гости...».

Изложено по материалам очерков Натальи ПАРАХНЕВИЧ в архангельской газете "Правда Севера": "Не поликлиничный ребенок" (01.10.2014), "И будто не было трех лет бесконечной боли..." (03.12.2014) и "Маленькая жительница Северодвинска вернется из Израиля здоровой"(05.06.2015). Использованы фотографии из этих публикаций.
Tags: Израиль успех
Subscribe

Posts from This Journal “Израиль успех” Tag

  • $15 000 000 000 US

    Американская компания Intel, крупнейший в мире производитель электронных устройств и компьютерных компонентов, рыночная капитализация которого на…

  • Вчера и сегодня

    Оригинал взят у art_of_arts в ИЗРАИЛЬ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ Друг прислал мне снимки израильских городов с разрывом в 50-100 лет. Не знаю,…

  • Израиль на последнем месте в списке...

    Согласно рейтингу, который составил журнал The American Interest для 8-ми самых могущественных государств мира, Израиль на последнем восьмом…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments